воскресенье, 27 апреля 2014 г.

Сенефф, 11 августа 1674 года: кровавая битва Великого Конде

Битва 11 августа 1674 года при Сенеффе - самое масштабное сражение Голландской войны 1672-78 г., одна из самых значимых битв в карьере "Великого Конде",и кроме того - боевое столкновение, исход которого до сих пор так и не оценен однозначно, и которое интересно уже тем,что самое его проведение (с последовательной сменой трех оборонительных позиций - и атаками каждой из них) во многом противоречит общепринятому и устоявшемуся пониманию сражений того времени.
В 1672 году Людовик XIV вторжением на территорию Республики Соединенных провинций начал новую войну (вторую из четырех за время его самостоятельного правления) – вряд ли предполагая, что уже год спустя локальный конфликт между двумя государствами перерастет в масштабную войну коалиции европейских стран против Франции. Со вступлением в войну на стороне Голландии других государств к 1674 году образовалось несколько ТВД; часть французской армии прикрывала Пиренеи,на Рейне своими последними кампаниями прославился маршал Тюренн, а к северу от Франции – в Испанских Нидерландах – одну из своих последних кампаний провел знаменитый «Великий Конде» - принц Людовик II де Бурбон-Конде.
Один из самых ярких и противоречивых персонажей XVII века - Людовик II де Бурбон-Конде, более известный как "Великий Конде", имел богатый военный опыт: громил испанцев при Рокруа, сражался на Рейне и в Германии плечом к плечу с великим Тюренном - и противостоял ему же во времена Фронды, командуя теми же испанцами... Принцу Конде шел 53-й год,его мучал ревматизм - но жажда воинской славы горела в нем уже более 30 лет. Раненый при знаменитой переправе через Рейн (когда принц схватил напавшего на него голладца за пистолет, и в результате последовавшего затем выстрела повредил себе кисть) и командовавший войсками в Эльзасе и на Рейне,теперь - после оставления французами Голландии и отхода в Испанские Нидерланды, он - главнокомандующий французской армией на этом ТВД.
Император Священной Римской Империи, Леопольд Габсбург, на третьем году войны посчитал необходимым активизировать действия союзных армий во Фландрии – с целью отвлечь как можно больше французских войск от важного для Австрийских Габсбургов Рейна. Леопольду, по большому счету было малоинтересно, куда именно будет нанесен удар: по Маастрихту (как того желали голландцы) или в Геннегау (как настаивали испанцы). Таким образом, споры и бездействия продлились во Фландрии до середины лета – несмотря на явное преимущество союзных войск в численности: против 50 тысяч французов Конде на 2 августа союзники имели по левому берегу Самбры (около Шарлеруа) порядка 75 тыс (70 бат. и 170 эск.). Командовавший последними фельдмаршал Суш (Louis Ratuit des Barres comte de Souches, на имперской службе с 1644 года) открыто пререкался с молодым главнокомандующим – принцем Оранским – и лишь в конце июля поддался на уговоры последнего предпринять переправу через Маас около Намюра (23 июля),после чего союзники начали движение к Шарлеруа.
Перейдя Маас, союзники стали рассматривать два варианта дальнейших действий; принц Оранский предлагал атаковать французов, а опытный и довлевший над 23-летним голландским принцем Суш настоял на фланговом маневре, целью которого было обойти Конде и встать между ним и фламандскими крепостями. На военном совете было принято второе решение: 9 августа войско союзников перешло Сенский ручей и расположился за ним между Аргюэром и Фампльерё (1), имея Сенеф перед своим правым флангом и угрожая левому французскому крылу.
Принц Конде ожидал, что противник,имея превосходящие силы,атакует французов - расположившихся лагерем близ Маршьеннского леса и прикрытыми с фронта ручьем Пиетон (2). Однако после дневки 10-го числа и повторного военного совета (на котором план Суша был окончательно утвержден) армия союзников 11 августа двинулась дальше, в направлении на Бинш (3) и далее - на Камбре, т.о. заходя в тыл армии Конде и одновременно угрожая крепостям северной Франции... Движение совершалось тремя колонами: кавалерия (около 10 тысяч) шла слева, как бы прикрывая марш, артиллерия и обозы – правой колонной, пехота – в центре. Позади этих колонн в качестве арьергарда следовал отряд генерала Водемона: 2000 голландских, 2200 имперских и 1000 испанских кавалеристов при 500 испанских драгун (4). Суш был уверен, что холмистая местность скроет это передвижение от французов – в то время как Конде лично следил за маршем противника с этих самых высот. Простым наблюдателем Великому Конде быть вовсе не хотелось; большого сражения он явно не планировал, решив ограничиться атакой неприятельского арьергарда (5)…


Конде имел в своем распоряжении порядка 44,5 тысяч человек: 30 тысяч пехоты (50 батальонов), среди которых были лучшие полки французской армии: Французская и Швейцарская Гвардия, и «старые полки» (Пикардия,Наварра,Нормандия); 13 тысяч кавалерии в составе 109 эскадронов были представлены элитой «Мезон лю Руа», двумя полками драгун, и еще 35 полками, и сведены в 9 бригад. Полк королевских фузилеров имел 60 орудий (от 4 до 24 фунтов). Штаб армии состоял из 5 генерал-лейтенантов, 6 маршал-де-кампов и 15 бригадиров.
.....................
БОЕВОЕ РАСПИСАНИЕ: ФРАНЦУЗСКАЯ АРМИЯ
Главнокомандующий: Конде
ШТАБ:
- Генерал-лейтенанты - герцоги Энгиенн, Навайль, Люксембург; граф Рошфор; шевалье де Фуриллье.
- "Маршал де кампы": маркиз де Виллеруа, маркиз де Шуазель, граф: Брольи,Ревель,Монталь,Кенигсмарк.
ПЕХОТА: 8 бригад (30-32 тыс.) - 50 батальонов в составе 27 полков: Французская и Швейцарская Гвардия, Пикардия, Наварра, Нормандия, Овернь, Бурбоннэ, Турень, Короля, Орлеан, Королевы, Лимузен, Королевский Корабельный ( Royal des vaisseaux), Артуа, Ла Фер, Эльзас, Королевский Итальянский, Конде, Бурбон, Монпейро, Вермандуа, Сальм, Ступпа, Сализ и Пфайффер.
КАВАЛЕРИЯ: 109 эскадронов в составе 9 бригад (13 тысяч),полки: Cuirassiers du Roi, Mestre de camp général, Commissaire général, Royal cravates, Prince de Piémont (Royal Piémont), Königsmark, Royal Pologne, Royal Normandie, La Reine, le Dauphin, Condé, Enghien, Conti, Arnolfini, Bligny, Calvo, Estrades, la Feuillée, Florensac, Fourilles, Gournay, L’Houmeau, la Illière, Kercado, Montal, Méré, Pelleport, Resnel, Rosen, Saint-Loup, Schomberg, Sourdis, Tilladet, la Valette, Nonant, Vivans.
Утром 10 августа 11-тысячный французский авангард (т.е. четверть армии) выступил из укрепленного лагеря в след.составе:
- 2 пехотных бригады (9 батальонов) в составе полков - Королевы, Ла Фер, Наварра и Королевский Итальянский.
- 4 бригады кавалерии (39 эск.): бригада Тилладе (12 эск.,1500 чел), бригада Фурилье (6 эск.,800 чел), бригада "Мезон дю Руа" (8 эск.) и 13 эск.жандармов и полк Кирасир Короля - всего 3000 чел.)
- два полка драгун (Генерал-полковника и Дофина, 1200 чел.) и батальон полка Королевских фузилеров с 6 орудий.
На подходе к Сенефу кавалерийская бригада Фурилье (из состава авангарда) была отправлена в обход позиции Водемона, а еще одна бригада кавалеристов (Сен-Клера) - от лагеря с целью тревожить головы неприятельских колонн на марше и т.о. отвлечь главные силы принца Оранского и Суша от Сенефа.
Таким образом, утром 11 августа 1674 года Конде атаковал арьергард противника, главные силы которого находились на марше.В 10 часов утра две бригады французов, поддержанные 8 кавалерийскими полками и 6 орудиями, начали переходить ручей Пьетон. Генерал принц Водемон заметил движение противника около девяти часов утра и, тотчас же запросив у принца Оранского подкрепления, занял позицию у селения Сенеф.
В 10 часов утра 11 тысяч французов нанесли удар по 7-тысячному арьергарду союзников: Граф Монталь атаковал Сенефф: в пехотном строю шли батальоны Наварра и Королевы; их поддерживали кавалерийская бригада Тиллада (четыре полка), и драгунский полк "Генерал-полковника" (A).Принц Георг-Фридрих Нассау защищал Сенефф с голландцами - батальоном пешей гвардии и двумя батальонами пехоты, имея в поддержке 6000 кавалеристов и драгун Водемона. Фурилье направился против обоза союзников, а принц Конде лично возглавил движение кавалерии на левом крыле атаки: кавалеристов "Мезон дю Руа" (четыре роты двухэскадренного состава - 1600 чел.) и Кирасир Короля,которые перешли ручей и атаковали кавалерию Водемона (B)...
Монталь без особого труда выбил противника из Сенефа – пехота Георга-Фридриха и три линии кавалерии Водемона также были опрокинуты, а после появления на поле боя эскадронов Фурилье (C) противник окончательно был сбит с позиций и начал отход к главным силам - в направлении монастыря Сен-Никола...
Успех этой французской атаки был блестящим: при собственных незначительных потерях французы нанесли противнику большие потери - порядка двух тысяч убитыми и трех тысяч пленными. Однако,не удовлетворившись этим успехом, Конде отдал приказ о подготовке новой атаки…
Водемон ждал подкреплений от принца Оранского; чтобы выиграть немного времени, маркиз Ассентар собрал некоторые части разбитого арьергарда (3 испанских, 9 голландских батальонов и порядка 1600 кавалеристов), с которыми попытался задержать французов, которые преследовали отходивших от Сенеффа союзников (A). Французам не составило особого труда смять отряд Ассентара - причем сам маркиз попал в плен. Впрочем,это все же дало Водемону возможность отвести помятый арьергард к монастырю Святого Николая - примерно в пяти километрах позади потерянного Сенеффа.
Последовавшие затем события стали развиваться уже не по сценарию французского полководца: в то время, как фельдмаршал Суш, извещенный принцем Оранским о появлении французов, неспешно разворачивал головы своих колонн назад, сам голландский командующий поспешил к Сен-Никола с теми силами, которые смог собрать на тот момент. Таким образом, когда Конде собрал войска и был готов к атаке новых позиций противника, союзники уже успели подтянуть подкрепления, и расположились пехотными батальонами голландцев и испанцев между топким берегом Сеннского ручья (справа) и рощей (слева).
Принца Конде новая,усиленная позиция противника не смутила - тем более,что к этому моменту он смог подтянуть со стороны лагеря новые части.К этому моменту большая часть французской армии (но не вся!) уже приняла некий боевой порядок: справа стоял Люксембург с кирасирами короля,жандармами и «мезон-дю Руа» и 16 полками кавалерии; в центре – пехотные бригады Рюбонтеля (Французская и Швейцарская Гвардия), графа Матиньона (полки Наварра, ла Рейн, дю Руа и «Роял-Вассо») и де ла Мотта (полки Овернь, Конде, Конти и Энгиенн), с четырьмя швейцарскими полками в резерве; Слева: герцог Навайль с 18 полками легкой кавалерии в четырех бригадах.
Конде отдал пехоте приказ о штурме Сен-Никола (B), в то время как сам руководил действиями кавалерии на флангах.
Голландцы, приободренные присутствием принца Оранского, сопротивлялись отчаянно, и лишь после нескольких атак французам удалось завладеть селением. Вдобавок, кавалерии герцога Люксембурга на правом фланге (C) удалось смять прикрывавший обоз отряд противника (3 батальона и 9 эскадронов) и захватить в числе прочего понтонный парк и военную казну (порядка 600 тысяч гульденов золотом).
Когда французы выбили противника из Сен-Николаса, было уже два часа пополудни, однако настоящая битва только начиналась - противник отходил назад,к новой - уже третьей! - позиции…
Решив продолжить натиск,увлекшийся битвой Конде не принял во внимание сразу три тактических момента. Во-первых, возглавляемые им в течение последних часов войска были уже потрепаны и утомлены; во-вторых, главные силы армии находились еще далеко позади (переправа столь значительных сил даже через небольшой ручей была далеко не простой и быстровыполнимой задачей); наконец, в-третьих – стоило подумать и о многочисленных и свежих имперцах, которые с минуты на минуту могли появиться на поле боя. На последнее и рассчитывал принц Оранский, закрепившийся в Фэ. Позиция здесь была еще сильнее предыдущих: каменные строения церкви и замка давали хорошую надежду на оборону, правый фланг упирался в сады и болотистую местность (что снова осложняло обход). Голландец расположил на этой линии отступившие части пехоты и артиллерию, а в ложбине позади Фэ оставил кавалерию – сюда же подтягивались прибывавшие имперские полки. Т.о., силы Оранского с учетом подошедших подкреплений можно оценить в 45 тысяч человек - в то время как Конде для новой атаки мог подтянуть менее 40 тысяч - с учетом потерь и медленно подтягивавшихся со стороны лагеря резервов...



Расположение французских сил перед боем за Фэ было таковым:
(A): Центр (принц Конде, 35 бат.пехоты): пехотные бригады Рюбантеля (полки Французская и Швейцарская гвардия) - справа, графа де Матиньона: (полки Наварра, Короля, Вассо,Королевы) - в середине, Ла Мота (полки Овернь,Конти,Конде и Энгиен) - слева; колонна резерва (швейцарские полки Ступпа, Салис,Пфайффер и Эрлах,8 бат.) - позади
(B) Правое крыло (герцог Люксембург, "маршал де кампы" Шуазель и граф де Ревель): 48 эскадронов "Гард дю кор",жандармы,шевележеры короля; 2 батальона полка Пикардия.
(C) Левое крыло (герцог де Навайль и "маршал де камп" граф Кенигсмарк): пехотная бригада Энгиен и 18 полков кавалерии (48 эск.) в четырех кавалерийских бригадах Сен-Класа, Пальми,Тиладе и Кальво.
Итак,нетерпеливый принц Конде, получив некоторые подкрепления и решив не дожидаться подхода остальных, предпринял новую атаку…
14 полков французской пехоты в центре, ведомые лично Конде, несколько раз обрушивались на Фэ – и тем не менее с наступлением сумерек селение так и осталось в руках союзников.Большие потери в рядах французской пехоты - в том числе и среди гвардейских полков Французской и Швейцарской Гвардии - а также численное превосходство занимающего удачную оборонительную позицию противника, Великого Конде не смущали - ему нужны были только успех и победа...
Люксембург на правом фланге атаки не смог произвести ничего серьезного – в основном по причине того, что после разграбления обоза у Сен-Никола собрать всех кавалеристов представлялось довольно затруднительным.


Принц Конде в сражении при Сенеффе (юный герцог Энгиенский помогает отцу, принцу Конде, после падения с раненой лошади).
Кавалерия левого фланга французской армии, которой командовал герцог Навайль, сумела таки прорвать боевую линию противника, однако решающего влияния на общий ход сражения это не произвело. Сам герцог впоследствии писал: «Я решил обойти противника через дефиле на левом фланге, оборонявшееся двумя линиями кавалерии и четырьмя пехотными батальонами и занять деревушку, где враг разместил четырнадцать батальонов, которые поддерживались с тыла всеми немецкими частями. Предприятие представлялось, бесспорно, дерзким и трудным, но отвага, проявленная нашими войсками, убеждала меня пойти на риск.». Навайлю противостояла построенная в две линии вражеская кавалерия, поддерживаемая четырьмя пехотными батальонами – и еще 14 батальонов закрепились в деревушке. Герцог лично повел в атаку эскадроны гвардейской кавалерии, поддерживаемые огнем пехоты Королевского полка – которые с тяжелыми потерями, но все же смогли оттеснить противника. «Неприятель, поняв, что его усилия тщетны, воспользовался ночной темнотой для отступления, оставив нас победителями» - закончил Навайль рассказ о сражении.
Верить оптимизму герцога Навайля не стоит - потери с обеих сторон были огромными, и назвать победителя было сложно. С учетом разницы в численности, Конде вполне мог закончить битву в любой момент – однако он этого не делал, надеясь на подход остальных частей армии…

К 10 часам вечера все стихло. Однако обе стороны решили продолжить битву на следующий день. Этого не произошло по причине странного ночного происшествия на поле боя: около полуночи, неизвестно от чего, с обеих сторон началась ружейная пальба, которая не только не утихала – но и усиливалась. Взбудораженная французская кавалерия, не построившись, бросилась на позиции противника – эта спонтанная ночная атака не только не принесла пользы, но, наоборот, увеличила и без того страшные потери во французской армии. Это заставило Конде отказаться от продолжения битвы и отдать приказ об отходе армии на старые позиции, к Пьетону...
Потери сторон были огромны - оказавшаяся впоследствии самой кровопролитной в войне, безрезультатная десятичасовая сенефская битва обошлась французам в 7-10 тысяч убитых и раненых, не считая 4 тысяч попавших к союзникам в плен (из участвовавших примерно 45 тысяч - т.е. почти треть армии!); впрочем, на той стороне потери были еще больше - из общего числа участвовавших 60-и тысяч голландцев, испанцев и немцев (40 тысяч пехоты, 22 тысячи кавалерии и 70 орудий) полегло 10-11 тысяч плюс 5,5 тысяч пленных. Один из современников (госпожа де Севинье) не без горечи писала: "Победа далась нам с такими потерями, что без "Te Deum" (Католический гимн "Te Deum laudamus" — «Тебя, Бога, хвалим»- А.Б.) и нескольких знамен мы бы поверили,что проиграли битву"... Трофеями французов стали 107 вражеских знамен и штандартов, 2 пушки и 2 мортиры, среди пленных - герцог Гольштейнский,принцы Сальм и Нассау, два графа и четыре полковника. Французы потеряли 3000 убитыми и 4000 ранеными.
Впрочем, другие источники говорят о разных потерях: например, встречаются данные о 10 тысячах французов (в т.ч. 6000 убитых, в т.ч. тысяча офицеров) и 14 тысячах союзников (8600 убитых) - здесь,как говорится, "данные сильно расходятся"...
Сенеф можно считать одним из показательных сражений принца Конде - несмотря на хорошие отношения с философами и писателями и любовь к книгам (с которыми он не расставался даже в походе), начитанность так и не научила его ценить человеческие жизни; говорят, что когда Мазарини заплакал, узнав о громадных потерях в одной из битв, Конде весьма цинично ответил ему: "Одна ночь в Париже дает жизнь большему количеству людей, чем было убито в этом сражении". Говорят, правда, что Конде якобы бросал маршальский жезл в самую гущу сражения, чтобы тем самым увлечь своих солдат - красива история, но не более чем легенда, поскольку Конде маршалом Франции никогда не был (и не мог им быть!).Бывало даже, что он бросал свой маршальский жезл в гущу сражения, чтоб этим увлечь своих солдат! Все это, конечно, можно было бы отнести к т.н. "вдохновениям", как именовал порывы полководца его биограф Боссюэ, однако стоили эти "вдохновения" нередко слишком уж дорого для армии. Действительно, в принце рода Конде образованность странным образом сочетались с жестокостью; его вполне справедливо винили в том, что ради сильного, быстрого и красивого (!) натиска он никогда не щадил потоков крови солдат (довольно редкий случай, с учетом отношения к своим войскам многих других его современников-полководцев) - не мудрено, что возглавляемые им войска отличались разбоями, насилием и грабежами. Впрочем, несмотря на все это, в истории он впоследствии остался все-таки как "Конде Великий"...
После кровавого Сенефа, под занавес кампании 1674 года Конде достиг определенного позиционного успеха, овладев рядом городов Испанских Нидерландов (Динан, Гюи и Лимбург) - однако же Сенеф запомнился выжившим его участникам на всю жизнь.
По окончании кампании Конде прибыл в Версаль. На знаменитой т.н. Посольской лестнице версальского дворца состоялась встреча полководца с королем Франции Людовиком XIV - которой посвящено несколько картин. Когда Конде (страдавший от подагры) извинился перед королем, что поднимается по лестнице слишком медленно , Людовик ответил: "Брат мой! Кто так обременен лаврами, как вы, тот не может ходить скоро!".

Для «Великого Конде» эта война была последней. Через год после Сенефа он был направлен королем на Рейн, где после трагической для всей Франции гибели Тюренна сдержал наступление имперцев, а затем и вовсе удалился на покой . Принц скончался 11 декабря 1686 года в Фонтенбло: любителя шахмат ("Нельзя стать хорошим полководцем, не став хорошим шахматистом", говорил он), друга и покровителя многих философов и поэтов (он не переставал переписываться с ними даже в походах), больного подагрой (которую, как утверждают, в то время лечили свежевырванными сердцами канареек!) и ревматизмом 65-летнего принца-фрондера окончательно загубила злополучная и в каком-то смысле банальная оспа. Некоторые свидетельствуют, что болезнь невольно привезла с визитом к деду герцогиня Бурбонская. Из десяти известных "надгробных речей" Жана-Бенина Боссюэ (проповедника, историка и богослова, епископа Мо и бывшего воспитателя Дофина), написанная на смерть Конде считается наиболее блестящей: Боссюэ описывает в ней военную историю своего времени, а также дает оценку (местами - далеко не лицеприятную) как талантам покойного принца, так и ему самому как человеку. Людовик XIV отозвался о смерти тезки следующим образом: "В Конде я потерял моего лучшего полководца". Роже де Рабютен, граф де Бюсси описывал принца так: "... орлиный нос, впалые щеки, продолговатое лицо; вообще во всей физиономии что-то орлиное; курчавые волосы, дурные кривые зубы". Голицын, сравнивая Конде с Тюренном, писал о принце: "Как полководец, он был одарен многими высокими качествами, достойно ставящими его в число замечательнейших военных людей Франции и лучших полководцев своего времени, и стал бы еще выше, если бы также, как и Тюренн, не был связан зависимостью и обстоятельствами, но находился бы в положении совершенно самостоятельном и независимом".

Комментариев нет:

Отправить комментарий