четверг, 23 апреля 2015 г.

Бой при Лезе, 19 сентября 1691 года


"Чтобы победить, приходиться идти на риск оказаться побежденным".
Эту фразу маршал Франции герцог Люксембург произнес за 15 лет до событий, о которых пойдет речь ниже. Однако именно к ним подобные слова подходят более всего.
Боевое столкновение при Лезе сложно назвать "битвой" и даже "сражением" уже по причине масштабности: участие порядка 15 тысяч солдат с обеих сторон в этом смысле не идет в сравнение с Флерюсом, Стейнкерком и Неервинденом. Однако значимость события для престижа французской армии (в первую очередь - гвардейской кавалерии) заставляет поговорить о нем подробнее, при этом по традиции русской историографии назвать его "кавалерийским делом при Лезе".
А точнее: "славным гвардейским кавалерийским делом при Лезе".

.............................

Главной целью кампании во Фландрии в 1691 году была крепость Монс. Людовик XIV впервые с начала войны вновь во главе армии. Однако сделать осаду "красивой", превратив военное действо в театрализованное представление, королю-актеру не позволяет Лувуа - он категорически против того, чтобы вызвать сюда роскошный версальский двор (в первую очередь - по финансовым причинам). Расстроенный, Людовик XIV покидает армию, сдав командование маршалу Люксембургу.
10 апреля Монс пал, а вслед за ним пришла очередь Льежа - Людовик XIV желал, во что бы то ни стало, наказать местного архиепископа, нарушившего условия договора с Францией. Люксембург прикрывает войска Буффлера, осадившего город, от полевой армии коалиции. Последнюю возглавляет английский король Вильгельм (бывший принц Оранский) - который, после славной победы при Бойне над мятежниками-якобитами высаживается на континенте. После потери Монса он собрал около Брюсселя сильную армию числом до 80 тысяч солдат, в распоряжении Люксембурга было лишь 50 (135 эскадронов и 54 батальона). Кроме того, Люксембург был связан приказами Лувуа, для которого сильная французская армия была лишь прикрытием для осад крупнейших крепостей Фландрии - министр, как всегда осторожный, требует от маршала лишь защищать завоеванное в начале кампании и не рисковать армией в поле.
Тем не менее, обе стороны активно маневрируют в надежде решить исход кампании в схватке. Исторические работы, описывающие ход фламандских кампаний, полны подробностей: какие именно войска и в каком количестве маршевых колонн проходили через какое селение и какого числа на какой местности располагались лагерем. Противники плели эти кружева стратегии в течение нескольких месяцев. У Флоренна (севернее Филиппсбурга) это маневрирование едва не закончилось сражением - однако стороны, простояв на позициях две недели, на схватку не решились и вновь разошлись. Приближалась осень - предвестник близких холодов и скорой необходимости заканчивать кампанию...
После "флореннского противостояния" армии сторон продолжили параллельный марш, за месяц с небольшим пройдя через Валькур, Суаньи и Нинове в район Ата и Турне. 17 сентября Люксембург прошел до Рене, где французская армия разбила очередной лагерь. Тем временем 15 сентября армия Вильгельма перешла реку Дандр около Ата и в ночь с 16-го на 17-е встала лагерем к западу от крепости, между Лезом и ручьем Катуар.

Карта лагерей армий сторон на 15-18 сентября


В этот момент Люксембург узнал, что король Вильгельм, по всей видимости разочарованный ходом кампании, сдал командование князю Вальдеку и отбыл в Англию. Стоит добавить, что за два месяца до описываемых событий скончался военный министр маркиз де Лувуа - "главный сдерживающий фактор" для Люксембурга как полководца. Наконец, решающую роль играет в последующих событиях еще одно событие...
Один из французских транспортов, направлявшихся из района Монса в Ауденарде, конвоировал отряд под командованием 38-летнего маршал-де-кампа Клода Луи Эктора де Виллара (будущего маршала Франции). В состав конвоя входило четыре батальона пехоты (два батальона полка Руссильон и по одному батальону от полков Сен-Лоран и Дофинэ), а также кавалерия в составе 200 гвардейцев "Гард дю Кор" (Телохранителей Короля) и 200 драгун. Непосредственно кавалеристами в отряде Виллара командовал ансэнь (младший офицер) Телохранителей г-н де Марсильи. Джон Чайлдс в книге "Девятилетняя война и британская армия в 1688-97 гг." именует Марсильи подполковником ("lieutenant-colonel") - по причине того, что офицеры гвардии стояли на несколько ступеней выше в табеле о рангах, чем армейские чины.
18 сентября разведчики Марсильи, достигнув селения Турп неподалеку от Ата, обнаружили коалиционную (англо-немецко-испано-голландскую) армию, расположившуюся лагерем на равнине между рекой Дандр и ручьем Катуар. Об этом тотчас же было доложено Люксембургу, причем Марсильи прибавил в донесении: войска противника плотно спрессованы на небольшом пространстве, а переправы через оба водных потока обеспечены им плохо.
Получив эту информацию, Люксембург пришел к выводу, что в отсутствии короля Вильгельма Вальдек (уже битый маршалом год назад, при Флерюсе), скорее всего, будет сворачивать кампанию и уходить на зимние квартиры. На фоне всего этого маршал Франции решил попытаться предпринять хоть что-то серьезное под занавес кампании. Нагнать войска противника, даже медленно переправляющегося через Катуар или Дандр, всеми силами французской армии не представлялось возможным - но преследовать его частями кавалерии в надежде заставит Вальдека дать арьергардный бой казалось вполне приемлемым.
В тот же день 18 сентября французская армия выступила из лагеря в Рене и прошли западнее, к реке Эско - главными силами расположившись между Герином и Лайерским мостом. Семитысячное правое (кавалерийское) крыло под командованием генерал-лейтенанта герцога де Шуазеля Люксембург предусмотрительно пододвинул южнее, почти вплотную к Турне - 62 эскадрона французской кавалерии (включая гвардейские "Мезон дю Руа") стали у аббатства Солсой, в полулье от города.
Вечером 18 сентября Люксембург с о старшими офицерами своего штаба был в театре в Турне. Давали комедию Мольера "Лекарь поневоле", а на следующий день обещали "Мещанина во дворянстве". Люксембург поманил пальцем сидящего рядом герцога Мэнского (Луи-Огюст де Бурбон, 21-летний внебрачный сын Людовика XIV, присутствующий в армии в качестве высокопоставленного волонтера) и прошептал ему на ухо примерно следующее: "Завтра у нас тоже будет представление. возможно - комедия, хотя развязка может статься трагической...". Когда театральное действо закончилось, Люксембург галопом вернулся в аббатство Солсой - где (как говорят) и уснул прямо на соломе, не раздеваясь...
Выспаться маршалу не удалось. Еще до рассвета прибыла депеша от Марсильи: в три часа ночи армия противника снялась с лагеря и двинулась через мосты Катуара на восток (по некоторым данным - к Камброну). Люксембург понял, что такой шанс - вероятно, последний за кампанию - упускать нельзя. Маршал садится в седло и поднимает те части кавалерии, которые расположены ближе всего - гвардейские эскадроны "Мезон дю Руа", при этом оповещая генерал-лейтенанта де Шуазеля следовать за ним с остальной подчиненной ему кавалерией, спеша что есть сил.
Интендант французской армии Баньоль в то же утро, провожая взглядом французских кавалеристов, писал новому военному министру, маркизу де Барбезье: "Господин де Люксембург отправился утром в надежде нагнать арьергард противника", продолжая: "Он вряд ли успеет к Лезу ранее 10 часов утра, за это время Вальдек уйдет в Камброн. Похоже, кампания закончилась".
Люксембург был иного мнения. Очевидцы говорили, что в это утро маршал Франции выглядел весьма бодро и радостно.
Маршал двинулся с гвардейскими эскадронами по дороге на Монс. Достигнув местечка Браффе, колонна французской кавалерии повернула влево и вышла к Турпу. Проделав т.о. марш-бросок в пять лье, Люксембург прибыл к Лезу даже позднее, чем предполагал Баньоль - около 11 часов утра. Маршал лично обозрел местность с возвышенности, отметив правдивость донесения Марсильи - переправа устроена противником не слишком хорошо. Большая часть армии и обоз уже находились на правом берегу Катуара, на левом оставалось порядка 15 эскадронов кавалерии, а слева от них, у часовни Вельц, неспешно выдвигались к переправе пять батальонов пехоты. Было ясно, что для поддержки арьергарда Вальдек при всем своем желании не успеет быстро перебросить свои войска обратно, на этот берег ручья.
К Люксембургу подъехали генерал-лейтенант граф Доже и маршал-де-камп де Виллар. Последний, сдав командование пехотным конвоем бригадиру Буассело и прибыв к Лезу с кавалерийским полком Меринвилль и еще одним полком драгун, произнес:
- Господин маршал, три четверти часа назад я остановил отход противника - они в Вашем распоряжении. Делай всё, что пожелаете.
Люксембург ответил генералу:
- Я пришел сюда сражаться...
Генерал-лейтенант Доже заметил на это:
- Силы противника растут. Если Вы, господин маршал, намерены атаковать - сейчас самое время.
Виллар согласился с генералом, и Люксембург ответил: "Итак, атакуем..."

Первый план боя при Лезе

Момент для атаки, действительно, был прекрасный. Кажется, Люксембург ни на секунду не сомневался в успехе планируемого предприятия. Однако французам стоило поторопиться. Вальдек первоначально думал, что его арьергард имеет дело со слабым отрядом французской кавалерии (разведка Марсильи), но увидев выходящие на равнину эскадроны "Мезон дю Руа", которые даже издалека нельзя было не узнать по синим и красным мундирам (в отличие от серых армейской кавалерии), отдал срочный приказ войскам о возвращении на левый берег Катуара. Доже был прав: немецкие, голландские и английские эскадроны спешили по шатким мосткам обратно.
Командующий арьергардом союзной армии принц де Тилли выстроил свои эскадроны в боевую линию - за которой, прибывая от переправы, выстраивались свежие кавалерийские части Вальдека. Люксембурга это не смущало: на пространстве от Катуара до Дендра войскам противника не уместиться - разве что в несколько последовательных линий, а это сведет к минимуму нарастающее численное превосходство коалиционных войск. Значит, бить придется по очереди. Правда, серьезно беспокоила пехота противника у Вельца - маршал распорядился драгунам "Mestre de Camp General dragons" и полка Короля спешиться и поддержать предстоящую кавалерийскую атаку ружейным огнем...
Поскольку офицерские чины "Gardes du corps" приравнивались к генеральским, то при Лезе общее командование всеми частями "Мезон дю Руа" осуществлял немолодой уже лейтенант 1-й роты Телохранителей (он же - в армейском чине маршал-де-кампа) граф Нёфшель - который подъехал к Люксембургу и доложил, что боевая линия гвардии построена и готова к атаке. На западе, со стороны Браффе, где-то вдали пылили спешащие к месту предстоящего боя сорок эскадронов генерал-лейтенанта де Розена, но ждать их прибытия было опасно. Надо было начинать с тем, что есть.
Князь Вальдек наблюдал затем, как девять тысяч его кавалеристов выравнивают свои ряды на узком пространстве между Дандром и Катуаром, поддерживаемые тремя тысячами пехотинцев - и, казалось, сомневался, что французы решатся атаковать. Был полдень...

Без малого три тысячи французских кавалеристов, развернувшихся в боевую линию на противоположной стороне равнины, представляли собой великолепное зрелище. Телохранители с карабинами на перевязях, в синих кафтанах с ало-серебряной отделкой, под расшитыми золотом штандартами своих рот... Конные гренадеры на черных лошадях - с колпаками, отороченными черным медвежьим мехом и с алыми шлыками, с изогнутыми саблями на левом бедре... Жандармы и шеволежеры - в полностью красной униформе. В этом ряду не хватало лишь знаменитых королевских мушкетеров в их синих "супервестах" с золотыми и серебряными крестами... Слева от гвардейских эскадронов развернулись кавалеристы полка Меринвилль в светло-серых мундирах, а справа спешивались драгуны полков Короля и "метр-де-камп". Офицеры выступали впереди своих рот, заняли свои места в боевой линии генералы: Люксембург поручил правое крыло атаки генерал-лейтенанту Шуазелю, левое - генерал-лейтенанту Доже.
По общему составу и численности коалиционных войск при Лезе особых расхождений в данных нет. Так, Бодар в "Военном Лексиконе" говорит о 9 тысячах кавалеристов (72 эскадрона) и 3 тысячах пехотинцев (пять батальонов) - имея в виду те подразделения армии Вальдека, которые приняли участие в бою.
Относительно французских войск стоит поговорить особо.
Согласно Чайлдсу, Люксембург направился к Лезу во главе 7 тысяч кавалеристов. Здесь имеется в виду правое крыло французской армии, стоявшее лагерем у аббатства Солсой. "Ордер-баталь" французской армии во Фландрии на август 1691 года говорит, что в составе этого крыла было 62 эскадрона: 35 в первой линии Шуазеля (11 эск. "Мезон дю Руа", 8 эск. Жандармерии Франции и 15 эск. армейской кавалерии и драгун), 27 - во второй линии Розена. Это примерно соответствует "семи тысячам" Чайлдса.
Бодар считает при Лезе 28 французских эскадронов силой в 4000 кавалеристов, это - наиболее распространенная цифра (иногда пишется о 25 эскадронах). Перини в "Битвах Франции" пишет, что Люксембург прибыл к Лезу с 22 эскадронами. Наконец, в "Истории маршала герцога де Люксембурга" 1758 года говорится об участии в сражении 28 эскадронов (11 гвардии, 3 Меринвилля, 8 жандармерии, 6 из бригады Квандта плюс 400 кавалеристов Марсильи). Часть из них прибыла на поле уже во время боя (жандармерия и кавалеристы Квандта). Что касается последних, то конкретных подтверждений об участии эскадронов Квандта в атаке нет (по всей видимости, на поле боя они прибыли, но в атаке второй волны участия не приняли). Кроме того, по "ордер-баталь" в составе бригады было 12 эскадронов пяти кавалерийских полков т.о., до окончания боя прибыла лишь половина бригады.

Для внесения ясности стоит подробнее разобрать состав и численность частей французской кавалерии...Полки французской армейской кавалерии (обычно именующаяся "легкой") и драгун состояли по штатам и рот численностью в 44 человека (4 офицера и 40 солдат), организационно роты сводились по две (в некоторых случаях, как утверждают историки - и по три) в эскадроны. В гвардейской же кавалерии ситуация складывалась с точностью до наоборот.
Так называемый "Военный дом короля" ("Maison militaire du roi de France") разделялся по цветам униформы на "Синий дом", или "Внутреннюю стражу" ("Maison bleue") и "Красный дом", или "Внешнюю стражу" ("Maison rouge"). Не считая пеших частей, кавалерию "Синего Дома" представляли четыре роты "Gardes du corps" (Телохранители, или Лейб-гвардия), "Красный Дом" - две роты королевских мушкетеров и по одной роте шеволежеров, жандармов и конногренадер. Все они, наряду с Жандармерией Франции, именовались "тяжелой кавалерией".
Согласно исследованию Бельома, по штатам 1690 года девять рот кавалерии "Мезон дю Руа" насчитывали 3191 чел. (в т.ч. 323 офицера), и во время военных действий сводились в 17 эскадронов.
Главную ударную силу "Мезон дю Руа" представлял контингент из четырех рот "Garde du corps" - Лейб-Гвардия, или Телохранители Короля. На их долю приходилось две трети личного состава - 1911 человек (в т.ч. 203 офицера). Роты имели свою нумерацию, одновременно нося имена своих командиров - которыми были представители высшей знати (генерал-лейтенанты или маршалы Франции), фактическое командование ротами осуществляли лейтенанты. Каждая рота состояла из шести бригад, в бригаде - 79 человек (в т.ч. 8 офицеров), всего в ротах было по 477 чел. (50 офицеров и 427 гвардейцев). При таком большом штате роты разделялись на два эскадрона, и каждая рота Телохранителей фактически представляла собой полноценный кавалерийский полк двухэскадренного состава.
Роты Жандармов (Gendarmes de la Garde) и Шеволежеров (Chevau-legers de la Garde) насчитывали по штату 260 человек каждая, рота Конных гренадер - 150 человек. Еще две роты "Мезон дю Руа" - знаменитые королевские мушкетеры, которых насчитывалось 600 человек - при Лезе отсутствовали (после осады Монса они отбыли с королем в Версаль). Кроме того, Бельом пишет о традиции выделения из состава каждой гвардейской роты по бригаде для охраны персоны короля. Учитывая эти обстоятельства, а также неизбежные потери личного состава в ходе кампании (по разным причинам), общая численность кавалерии "Мезон дю Руа" на поле боя при Лезе едва ли составляла две тысячи человек.
Что касается организационного состава, то в августовском "ордер-батале" армии Фландрии мы видим 11 эскадронов гвардии, 8 из которых представляли Телохранители; по всей видимости, обычная практика разделения рот Жандармов и Шеволежеров на эскадроны (как, например, у Бельома) в данном случае не учтена.
Французские историки считают в боевой линии французской кавалерии при Лезе порядка 2500 кавалеристов. Помимо "Мезон дю Руа", это были кавалерийский полк Меринвилль (на левом фланге) и два драгунских полка (на правом). Дешар говорит о восьмиротном составе полка Меринвилль (теоретически - 4 эскадрона), в то время как Бельом исчисляет полк в три эскадрона. Драгунские полки имели шестиротный состав. Таким образом, разница в количестве французских эскадронов (от 20 до 23) тактически не так важна.
На втором этапе боя участие приняли Жандармы Франции. Общая их численность этих подразделений (имевших статус сразу после "Мезон дю Руа") во французской армии составляла на тот момент 131 офицер и 1352 жандарма в составе 16 рот (10 собственно жандармских и 6 шеволежерских), сведенных в восемь эскадронов. В общем итоге французов на поле боя было примерно три с половиной тысячи человек.
Около полудня, когда холодное осеннее солнце достигло своего зенита, боевая линия прекрасной французской кавалерии пришла в движение. Гвардейские кавалеристы тронулись с места и, вопреки ожиданиям противника, лишь обнажили свои клинки, не трогая своих карабинов и пистолетов и не произведя ни единого выстрела (что соответствовало бы общепринятым нормам кавалерийской атаки). Набрав приличный разбег, эскадроны "Мезон дю Руа" без труда опрокинули первую линию немецких кавалеристов, потом смяли вторую, затем - третью, после чего обрушились на четвертую... Многие авторы пишут о том, что тактические традиции эскадронов "Мезон лю Руа" сильно отличались от методов, используемых как французской армейской кавалерией, так и кавалеристами других стран. Гвардейцы предпочитали сабельную атаку, что в сочетании со скоростью, мощью и уверенностью производило на противников сильный психологический эффект. Кроме того, эскадроны гвардии тактически были более гибкими - разделение на три бригады позволяло лучше маневрировать на поле боя.


"Бой при Лезе", полотно Шарля Парроселя

Один из участников атаки впоследствии писал: "Среди нас не было ни одного, кто не сражался бы одновременно с двумя или тремя противниками". Как через несколько дней после боя драматург Расин писал своему сыну, "после атаки они вернулись с клинками, залитыми кровью до гарды", что вряд ли было чистой метафорой. По словам Куинси, эта атака была самой прекрасной и самой энергичной. Французы сражались яростно, показывая чудеса храбрости. Офицеры падали на землю один за другим - но, казалось, рядовые гвардейцы и без командиров знали, что делать. Маркиз де Тренель во главе группы в 40 жандармов опрокинул два эскадрона противника, а конные гренадеры захватывают четыре знамени - при этом теряя своего капитана, г-на де Риотора. Другой гвардейский офицер, г-н де Марсильи, сильно повредил ногу - но продолжал сражаться. Один из Телохранителей сумел отбить у противника штандарт своей роты, зарубив двух вражеских кавалеристов. Среди волонтеров в рядах гвардии сражались и молодые представители знати, среди них - 30-летний герцог Бервик, внебрачный сын английского короля Якова. Теперь он на французской службе и бьется с бывшими земляками, даже заколов одного из английских офицеров.
Пять линий немецкой кавалерии были прорваны и смяты. Однако натиск гвардии, которая несла немалые потери, иссякал. Со стороны Турпа подошли долгожданные подкрепления, Жандармы Франции - Люксембург немедленно воспользовался этим, приказав им строить вторую боевую линию. Маршал лично выехал к свежим эскадронам, проверяя порядок в построении. Всё это происходило на дистанции пистолетного выстрела от общей кавалерийской схватки, и в какой-то момент от группы сражающихся отделилось двое всадников. Это были кавалеры 2-й роты английской лейб-гвардии (рота Ормонда), узнавшие Люксембурга. Всё произошло настолько быстро, что маршал даже не успел обнажить шпагу. В его распоряжении была лишь трость, которой он изловчился отбить наставленный на него пистолет, после чего ударил нападающего по голове. Второй из кавалеров не успел ничего предпринять: подоспевшие французы закололи обоих на месте... Переведя дыхание, Люксембург той же тростью указал жандармам на свалку и отправил их в интервалы между потрепанными, но сражающимися эскадронами "Мезон дю Руа".

Около маршала крутится, кусая губы, 17-летний герцог Шартрский - сын Филиппа Орлеанского и племянник короля, находившийся при армии в качестве простого волонтера и рвавшийся в атаку. Но Люксембург категоричен: участие в подобном мероприятии члена королевской семьи весьма опасно. Тем более, что король лично просил Люксембурга присматривать за племянником. Однако он отпустил вместе с жандармами в атаку герцога Мэнского: в отличие от герцога Шартрского, королевский приказ "удерживать подальше от битвы" на него не распространялся.


Второй план боя при Лезе: прибытие жандармерии и отступление войск Вальдека


Жандармерия довершила дело гвардии. Опрокинутые и помятые, вражеские эскадроны отхлынули к переправе. От Турпа спешат свежая кавалерия Розена: кавалерийские полки Квандта и Рогана, Праслена и другие уже формировали новую боевую линию, но Люксембург не намерен бросать их в бой. Маршал видит, что его оппонент не собирается заканчивать сражение: Вальдек подтягивает с правого берега Катуара пехоту. У Люксембурга под рукой ни одной пушки, ни единого пехотинца (несколько слабых драгунских рот - не в счет), а бросать кавалерию под плотный залп мушкетов - лишние и ненужные потери.
Толпа из нескольких сотен пленных вражеских солдат и офицеров под конвоем жандармов медленно уходит с поля боя, покрытого тысячью мертвых тел. И слишком уж много из убитых одето в синие мундиры Телохранителей и красные кафтаны шеволежеров с жандармами... Люксембург решает, что на сегодня достаточно. Противник получил хорошую трепку, и этот бой - достойная точка в завершающейся кампании.
В два часа пополудни все стихло. Как писал один английский историк, "стратегические игры во Фландрии закончились блестящим кавалерийским боем", о котором его французский коллега говорил: "Чудо, которое удивило всю Европу".
Составив депешу о результатах боя и отослав ее в Версаль вместе с трофейными штандартами (Люксембург вновь подтвердил свое прозвище "драпировщика Нотр-Дама"), французский маршал вернулся в Турне: отобедать с бургомистром и вновь посетить театр, чтобы посмотреть "Мещанина во дворянстве"...

Войска Вальдека уныло потянулась по дороге на Камброн, а сам союзный командующий добавил сегодняшний бой в список своих поражений, вслед за прошлогодним Флерюсом. На этом его карьера командующего завершится: князю придется удовольствоваться важной, но все же второстепенной, штабной должностью. Путь отступающей коалиционной армии пролегал мимо крепости Ат. Многие из беглецов намеревались укрыться там - но г-н Фариоль, губернатор Ата, приказал закрыть перед ними ворота. Причина была проста: Фариоль заметил, что многие из них были ранены в спину, т.е. попросту бежали с поля боя.
Теперь кампанию вполне можно было считать законченной.

В Версале о славной победе узнали в семь часов вечера следующего дня: 20 сентября маркиз де Данжо записал в своем журнале о прибытии ко двору герцога де Монморанси (Шарль-Франсуа-Фредерик, старший сын маршала Люксембурга).


Панорама боя при Лезе


Потери армии Вальдека при Лезе обычно указываются в 1400-1500 убитых и раненых, 300-400 пленных (в т.ч. 3 полковника и 1 бригадир). В качестве трофеев французам досталась пара литавр, а также большое число штандартов. Количество последних варьируется от 28 до 40. Так, известный специалист по истории французских знамен Пьер Шаррье называет в числе трофеев Леза тридцать штандартов.
Из командного состава у противника убиты: принц Анхальт-Нассау, командовавший арьергардом принц Тилли, оба графа Липпе (отец и сын), барон Скелин, а также два бригадира и два полковника.
Потери французской армии были значительно меньше, но тоже весьма существенны. Обычно фигурирует цифра в 400 человек, реже - 600. Бодар называет 700, и эта цифра ближе всех к реальности.
26 сентября в дневнике маркиза де Данжо появляется запись - поименный список офицерских потерь в бою при Лезе, составленный по свежим следам. В нём - 15 убитых и смертельно раненых, двое пропавших без вести и 21 раненый французский офицер. В "Истории Телохранителей и Жандармов гвардии" 1734 года есть подробные данные по потерям "Гард дю Кор", которые были главной ударной силой при Лезе и потому пострадали более всех:
- 1я рота (рота Ноайля): 3 офицера ранены, 1 убит (лейтенант и одновременно командующий "Мезон дю Руа" граф де Нёфшель). Бригадиры - 1 смертельно ранен, 2 ранены легко. 19 гвардейцев убито, 48 ранено (из них 10 впоследствии скончалось). Всего 4 офицера, 3 бригадира, 67 гвардейцев - 74 чел.
- 2я рота (рота Дюра): 3 офицера убито, 4 ранено. 1 бригадир убит, 2 ранены. 22 гвардейца убито, 60 ранено. Также убито 22 лошади. Всего 7 офицеров, 3 бригадира, 82 гвардейца - 92 человека.
- 3я рота (рота Люксембурга): 1 лейтенант убит, еще 1 офицер убит и 3 ранены, из бригадиров 1 убит, 1 попал в плен, 4 ранены (из них двое скончались). Из гвардейцев 9 пропали без вести (в плену), 29 убиты, 63 ранены (из них 13 умерли), 23 лошади убито. Всего 5 офицеров, 6 бригадиров, 91 гвардеец - 102 человека.
- 4я рота (рота Лоржа): 1 лейтенант убит, 1 лейтенант ранен, из остальных офицеров 2 убиты, 4 ранены, 1 пропал без вести. 4 бригадира ранено. 24 гвардейца убито, 63 ранено (16 впоследствии умерло), ранен трубач. Всего 9 офицеров, 4 бригадира, 88 гвардейцев - 101 чел.
Всего потери "Гард дю Кор" составили 369 человек. Потери остальных рот значительно меньше (60 убитых и 70 раненых). У Перини в "Битвах Франции" указано:
- Конногренадеры: убиты капитан, сержант и 15 гренадер, ранены лейтенант, сержант и 14 гренадер.
- Шеволежеры: убиты майор, 3 су-бригадира, 20 рядовых, ранены 4 бригадира, 33 рядовых и несколько офицеров.
- Жандармы: убиты ансень и 18 жандармов, ранены два младших командира и 18 жандармов.
Общие потери "Мезон дю Руа" составили 499 человек: 29 офицеров погибли, 51 ранены, среди рядового состава - 145 убитых и 274 ранены (из которых 26 умрут от ранений).
Потери других подразделений: в полку Меринвилль 2 офицера (майор полка и один из капитанов) убито и 10 ранено, убито и ранено 50 кавалеристов. Драгуны потеряли 4 офицеров и 50 солдат, жандармы - 4 офицера и 53 человека.
Таким образом, общие потери французов при Лезе составляют 672 человека (100 офицеров и 562 рядовых).
Среди старшего командного состава погибли трое:
- уже упоминавшийся лейтенант "Гард дю Кор" и маршал-де-камп, командир "Мезон дю Руа" в день боя при Лезе Луи ле Церье, граф де Нёфшель.
- капитан-лейтенант Шеволежеров Дофина и кавалерийский бригадир Жак-Франсуа де Бермон дю Кейлар де Сен-Бонне, маркиз де Туара (внучатый племянник маршала Франции Жана де Туара).
- генерал-лейтенант граф Доже.
Последний начал службу капитаном полка Неттанкур еще в 1643 году, под командованием Тюренна участвовал в сражениях и осадах периода Тридцатилетней войны. После мира 1651 года стал командиром роты в кавалерийском полку Тюренна, а в 1664 маршал сделал его майором полка "генерал-полковника". После участия в Деволюционной войне в 1671 году Доже становится командиром кавалерийского полка. После отмены Нантского эдикта в 1685 году протестант Доже не покинул Францию и перешел в католичество - за Людовик XIV назначил его губернатором Мезьера. Через три года Доже стал генерал-лейтенантом, в этом чине погиб при Лезе после 48 лет военной службы.

Пять старших командиров были ранены, среди них - бригадир маркиз де Алегре и маршал-де-камп де Ла Валетт (заместитель командовавшего второй линией кавалерии правого крыла, Розена). Маршал-де-кампа Виллара, активно сражавшегося на левом крыле, в этом списке нет: судьба хранила будущего знаменитого маршала Франции, чей кожаный камзол выдержал полтора десятка пулевых попаданий. По крайней мере, так написано в "Мемуарах" Виллара - человека, который нередко любил приукрасить события и детали.
...........
Наконец, последний вопрос - собственно дата сражения, с которой происходит странная история.
Дело здесь не в разнице календарей и не в переводе из одного стиля в другой, поскольку датировка плавает в районе трех дней, с 18-го (вторник) по 20-е сентября (четверг).
Самая распространенная дата - 19 сентября, среда. Она указывается в "Военном Лексиконе" Бодара, у многих современных историков (автора одной из биографий Люксембурга, Бертрана Фонка, Джон Чайлдса, Дешара и др.), в "Журнале маршей, кампаний и битв" Вольтье и в подробной истории "Гард дю Кор".
Однако в "Славных событиях Людовика Великого" ("Les fastes de Louis le Grand ") издания 1694 года, а также многих биографических словарях и энциклопедиях (как французских, так и например, английской "Британике" или русских энциклопедиях) датой боя при Лезе указано 18 сентября.
Наконец, шевалье де Борен в истории фламандских кампаний датирует событие 20 сентября, так же написано в мемуарах Виллара и у Перини в "Битвах Франции"...

Комментариев нет:

Отправить комментарий