пятница, 27 марта 2015 г.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ.

ВОЙНА И ЛЮБОВЬ В НОВОЙ ФРАНЦИИ.


"Новая Франция" ("Nouvelle-France") - французские колониальные владения в Северной Америке, располагавшиеся в осн. на территории современной Канады. К 1660-м годам развитие этих земель шло достаточно медленно, и основной причиной тому можно назвать две важнейшие проблемы - и обе молодой король Людовик XIV посчитал нужным решить, причем практически одновременно...

пятница, 20 марта 2015 г.

ШТАБНАЯ СЛУЖБА В АРМИИ ЛЮДОВИКА XIV.



На самом верху административно-штабной иерархии во французской армии XVII века находился "marechal des logis des camps et armees du roi" (наиболее полный термин, употреблявшийся в официальных документах того времени). В русской дореволюционной литературе эта должность обычно писалась как "генерал-квартир-маршал", по сути, скорее, "маршал-квартирмейстер". В соответствии с табелем о рангах 1675 года ("Ordre du tableau") он занимал промежуточное место между маршалом Франции и генерал-лейтенантом, а в сравнении с другими европейскими армиями приравнивался, например, к английскому генерал-квартирмейстеру ("Quartermaster-general"). Маршал-квартирмейстер имел несколько помощников (штаб-офицеров), именуемых "aides marechal de logis".

вторник, 17 марта 2015 г.

Заметки на полях.
Французская армия Людовика XIV в цифрах.


Начиная с Тридцатилетней войны, французская армия была самой многочисленной в Европе. Считается, что в 1610 году (год смерти Генриха IV) она насчитывала 14 тысяч человек, при необходимости её можно было увеличить до 50 тысяч при 50 орудиях. На момент смерти Людовика XIII начавшая активно участвовать в европейской войне Франция имела в несколько раз большую армию. Одной только пехоты было 166 полков:
- 145,8 тыс. французских солдат в составе 141 пехотного полка, в т.ч. 6 тыс. в полку Французской Гвардии (30 рот по 200 чел.), остальные полки имели от 10 до 20 рот в полку.
- 41 тыс. иностранных солдат в составе 25 пехотных полков:
7 швейцарских (83 роты по 200) - 16600, 4 ирландских (50 по 100) - 500, 4 шотландских (62 по 100) - 6200, 8 немецких (107 по 100) - 10700, 1 льежский (немецкий) (20 по 100) - 200о и 1 итальянский (10 по 50) - 500).
В гарнизонах: 200 рот (из них 60 швейцарских) в 26 тысяч.
Итого: 218860 только в пехоте.
Занявший в 1662 году должность военного секретаря Франсуа-Мишель Ле Телье активно взялся за реорганизацию французской армии, фактически став ее новым создателем.

четверг, 12 марта 2015 г.

Сражение при Рамильи, 23 мая 1706 года (II)

III. Ход сражения



К полудню союзная армия была готова; в половине первого началась канонада. 12 батальонов генерала Шольца начали движение против селения Рамильи, а слева от них четыре батальона голландской гвардейской пехоты под командованием полковника Ветрмюллера (Wertmüller), поддержанные огнем двух орудий, начали сражение атакой на правый фланг французов - имея в поддержке 20 эскадронов датской кавалерии, ведомых генерал-лейтенантом герцогом Вюртемберг-Нейштадтским. Для голландцев не составило особого труда выбить слабые аванпосты французов из-за естественных позиций (заборов и рвов) передового пункта - селения Франкене, и вскоре синие с оранжевой отделкой мундиры голландских лейб-гвардейцев замелькали возле деревушки Тавье. Тем временем правее выдвигались на исходные позиции для атаки голландские и датские эскадроны Оверкерка. Для последних взятие батальонами Вертмюллера Тавье было важным тактическим моментом: это не позволило бы французской пехоте обстреливать во фланг союзную кавалерию. Французы тоже прекрасно понимали важность этой укрепленной позиции.

среда, 11 марта 2015 г.

Сражение при Рамильи, 23 мая 1706 года (I)

I. Дорога на фламандские равнины

Масштабная европейская война за наследство испанской короны шла уже четыре года... Год 1705-й стал стратегически решающим для ТВД в Испанских Нидерландах. До того Мальборо принужден был в той или иной степени придерживаться тех правил, которые ему диктовали союзники-голландцы – а именно методично (и успешно) вел «крепостную войну», занимая одну за другой французские крепости. Для голландцев это, собственно, и было целью войны – однако Мальборо имел собственный расчет. Главной задачей для него было «подобраться» с удобной стороны к знаменитой французской «линии Брабанта». Последняя была создана французами в Испанских Нидерландах в течение пары лет между переходом испанской короны к Бурбонам и началом активных военных действий; линия представляла собой полосу полевых укреплений, фортов, засек и затопленных участков на протяжении 100 километров от предместий Антверпена до Мааса, закрывавшую для армии противника путь на фламандские равнины. Преодолеть лобовой атакой «линию Брабанта» было если и возможно, то по крайней мере весьма затруднительно. Еще в 1703 г. Мальборо заявил о т.н. «Великом плане» - постепенно подходя к его выполнению и вскоре совершив задуманное: в июне 1705 года англичанин обманул противника и прорвал линию укреплений в районе Мегиньи. Последствием этого стали не только общий отход армии Вильруа за реку Диль, но и (что было гораздо важнее) потеря французами укреплений знаменитой «линии Брабанта», с этого момента потерявшей свою стратегическую важность. Теперь перед Мальборо открывался путь не только во Фландрию – но и к северным границам Франции…

пятница, 6 марта 2015 г.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ.

Португальская кампания герцога Бервика, или Сложности выполнения хорошего плана.

...........

Весна 1704 года открывала очередную кампанию войны за испанское наследство. Во Фландрии армия маршала Вильруа следила за англо-голландцами графа Мальборо, герцог де Вандом противостоял савойцам и австрийцам в Северной Италии, а на Рейне и в Германии Людовик XIV планировал решительные действия силами маршалов Таллара и Марсена при поддержке баварской армии курфюрста Макса-Эммануила.
По большому счету, в только недавно начавшейся войне еще не было ничего ясно: хотя Франция и потеряла к этому времени Португалию и Савойю как союзниц, но еще оставались баварские полки - вместе с французами готовые вот-вот нанести решающий удар по имперским войскам в Германии. Контроль герцогом де Вандомом над Северной Италией, частные успехи Виллара при Фридлингене и Таллара при Шпейере более или менее уравнивали на чаше весов военного противостояния результаты "крепостной войны" англо-голландцев в Испанских Нидерландах. Пока не произошло ни одного громкого сражения войны за испанское наследство, и казалось - удача будет за тем, кто первым позволит противнику серьезно оступиться.

вторник, 3 марта 2015 г.


Разное.
Из мемуаров Сен-Симона.


Мемуарист герцог де Сен-Симон о роли государственного секретаря по военным делам маркиза де Лувуа в управлении армией (из главы "Расстройство военного дела")
................
"Лувуа, бывший в отчаянии от ига принца Конде и маршала Тюренна, не менее нетерпеливо сносивший влияние их учеников, решился оградить себя от преемников последних и даже обезвредить себя от этих самых учеников. Он убедил короля, что ради безопасности следует держать в узде командующих армиями, так как, не ведая тайн правительства и предпочитая всему свою славу, они могут не придерживаться плана кампании, выработанного совместно с ними перед их отъездом [к армии], могут воспользоваться случаем и замыслить предприятия, успешный исход которых может расстроить ведущиеся тайные переговоры, а неуспешный - привести к еще более печальным последствиям; что лишь король с его опытом и способностями может не только выработать план действий для всех армий, но и руководить ходом войны из своего кабинета, не вверяя своих судеб фантазиям генералов, которые не обладают талантом, опытом и славой своих учителей - Конде и Тюренна.
Таким образом, Лувуа льстил гордости короля и под предлогом облегчения ему труда сам разрабатывал планы различных кампаний, которые становились законом для командующих армиями, мало-помалу переставших выступать с возражениями. Не менее ловко держал он их в узде и на всем протяжении походов, до такой степени, что они не смели воспользоваться благоприятной возможностью, не испросив предварительно разрешения, и самая возможность почти всегда исчезала раньше, чем получался ответ.
Это стеснение, которое справедливо возбудило в командующих армиями досаду, привело к упущению наиболее выгодных и подчас наиболее верных возможностей и к небрежному отношению, из-за которого мы потеряли ряд других...
Лувуа принудил командующих армиями получать из его рук планы кампаний, будто бы исходящие от короля. Он лишил их права разрабатывать эти планы без него и отстранил от объяснений с королем, а также короля с ними [такие объяснения могли состояться не] иначе, как в его присутствии, как при отправлении [в поход], так и по возвращении; в конце концов он вел их на помочах, которые мало-помалу все укорачивал, так что они не смели сделать ни шагу самостоятельно и почти никогда не решались использовать случай, ускользавший из рук, без приказания или разрешения: он поставил их в зависимость от курьеров из военного министерства."