Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в шестнадцати частях, с прологом и эпилогом).

Эпилог: Испания, 1711-1712 гг.

Осенне-зимняя кампания 1710 г. имела не только стратегические, но и политические результаты. На Лондон сильное впечатление произвело поражение карлистов, а в особенности - капитуляция в Бриуэге. Усталость Англии от войны привела к падению кабинета вигов (чей девиз "нет мира без Испании Карла Габсбурга" уже не был актуален) в августе, а сменившие их тори начали сближение с Францией по вопросу мирных переговоров. В итоге Карл Габсбург уже не получал английских и голландских подкреплений. Наконец, после смерти императора Иосифа в апреле 1711 года. В связи с этим возникла определенная проблема: следующим императором должен был стать Карл Габсбург, однако он уже был признан морскими державами испанским королем, а его одновременное с этим императорство непременно приводило к нарушению равновесия сил в Европе (из-за чего, собственно, эта большая война в свое время и началась). Это побуждает англичан плотнее начать переговоры с Францией, 12 октября 1711 года Карл избран франкфуртским имперским рейхстагом очередным главой СРИ, а 22 декабря там же, во Франкфурте, происходит торжество официальной коронации. Тем временем по требованию английских тори как "партии мира" герцог Мальборо отозван с войны, а впоследствии обвинен в растратах и вынужден уехать в Голландию. Впрочем, даже на фоне этих событий Габсбурги не спешат складывать оружие - военные действия продолжаются во Фландрии и на Рейне, отказываться от испанской короны Карл также не намерен.

Общая схема военных действий в Каталонии в конце войны за испанское наследство.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).
Часть шестнадцатая. Испанская кампания 1710 года, глава 2: Бриуэга и Вилла-Виссиоза.

Вариант прекращения войны после вывода французских войск из Испании морские державы не приняли - и Людовик XIV решил снова послать своему внуку Филиппу войска. В Париже считали, что положение Филиппа не так уж плохо, если под его просьбой о помощи подписалось тридцать знатных донов и магнатов Кастилии - значит, поддержка со стороны знати у него осталась. 14 тысяч французских солдат зашагали к испанской границе, а впереди них мчался герцог де Вандом - чтобы принять командование бурбонской армией Филиппа.
После полутора лет отставки 55-летний герцог Луи-Жозеф де Вандом снова на коне.
Его ждала не Фландрия (там командовал маршал Виллар), а Испания, в которой он не был 13 лет. По одной из версий, Людовик XIV направил опального Вандома на просторы пиренейского полуострова потому, что время "показательной ссылки" прошло, по другой - это была личная просьба к деду другого его внука Филиппа V Испанского, который хорошо знал герцога-"эпикурейца" по итальянским кампаниям.
Луи-Жозеф де Вандом получает последнее в своей военной карьере назначение - командующего армиями испанского короля. Покинув Париж 22 августа, 20 сентября он прибывает в Вальядолид. Увидев положение остатков испанских войск он понял, что помешать вступлению карлистов в Мадрид не представляется возможным; сначала нужно было привести в порядок армию - поколоченную при Альменаре и совершенно разбитой при Сарагосе. Вместе с герцогом де Ноайлем (Адриен Морис, сын маршала Анн-Жюля де Ноайля) и самим Филиппом Вандом составил план предстоящей кампании. Граф Агилар получил приказ восстановить армию - удалось собрать 25 тысяч испанских солдат, которые были сосредоточены в лагере Талавера-де-ла-Рейна (250 км. западнее Мадрида), имея первостепенной задачей не дать соединиться войскам из Португалии с Карлом и Штарембергом в Мадриде. Маркизу де Бэ поручено с армией в 30 бат. и 30 эск. оборонять Эстремадуру от португальцев на западе, удерживая важные переправы на реке Тахо. Ноайль должен был вернуться в Руссильон и вести наступление собранной для этого армией (38 бат. и 34 эск.) на Каталонию с севера, для отвлечения противника. Филиппу в Вальядолиде было оставлено 4 тысячи солдат (испанская и валлонская гвардия).

 Герцог Адриен-Морис де Ноайль (1671-1766),генерал-лейтенант (1706)
- Ситуация на Пиренеях осенью 1710 г.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

Часть пятнадцатая. Испанская кампания 1710 года, глава 1: проблемы короля Филиппа V. 

Новый, 1709-й год, принес Франции много перемен. Французские вельможи, министры и принцы крови грызутся между собой, двор расколот на несколько "партий". Консервативные маршалы и представители "клана Ле Телье" (Поншартрен, Буффлер, Вильруа и прочие) поддерживают короля и мадам де Ментенон в вопросах внешней и внутреней политики, "клан Кольбера" на стороне герцога Бургундского, а вокруг Великого Дофина (единственного сына Людовика XIV и наследника престола) собираются бастарды "короля-Солнца". Последние поддерживают военного министра Шамийара, откровенно недовольны герцогом Луи Бургундским (сыном Дофина) и являются сторонниками герцога де Вандома по вопросу "кто виноват в поражении при Ауденарде". В основном благодаря давлению со стороны мадам де Метенон король принимает нелегкое решение начать очередные переговоры с Великим Альянсом. 5 марта 1709 года в Голландию послан опытный дипломат Пьер Руйе де Марбёф, чья задача: уговорить союзников "приостановить военные действия и созвать мирную конференцию". Марбёф практически принял условия противника – но последние все добавляют и добавляют новые. 28 апреля в Версале состоялось большое совещание, 43-летний Кольбер де Торси (племянник великого Кольбера и сын дипломата Шарля Кольбера де Круасси) вызвался лично представлять интересы королевства на конгрессе в голландском Гертруденберге, куда и отправился в следующем месяце.

Совещание в Версале: Людовик XIV, мадам не Ментенон и министры.

Таланты и пороки герцога де Вандома.(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

Часть четырнадцатая. Фламандская кампания 1708 года, глава 3: страсти вокруг Лилля.

На рассвете следующего после битвы при Ауденарде дня отряд союзников численностью в 12 тысяч человек (12 бат. и 40 эск.) двинулся вслед за французской армией и нагнал её арьергард в одном лье от Гента. Герцог де Вандом лично командовал этим боем, отразил преследователей и в девять утра достиг Гента, откуда армия отошла за канал Брюгге.
Войска Мальборо простояли на поле боя два дня, после чего двинулась к Вервику, а Евгений Савойский отправился в Брюссель собирать приближающиеся с Мозеля колонны своей армии. Английский полководец рассчитывал продолжить кампанию как и в 1706 году после победы при Рамильи - захватом новых французских крепостей. Однако важные водные пути по-прежнему были в руках французов, ибо Вандом продолжал контролировать Гент. Это создавало опасность для союзной армии, поскольку проведению конвоев с припасами и артиллерией из Голландии угрожали и армия Вандома от Гента, и войска Бервика от Дуэ. Первый из конвоев принц Евгений уверенно провел, сопровождая его через Ат до Шельды, а второй - больший, с осадной артиллерией -готовился в Брюсселе.
История говорит, что у французов было как минимум два шанса отыграться за Уденард. Первым были маршировавшие с востока войска под командованием герцога Бервика. 11 июля он только подошел к Живе на Маасе, и илишь 14-го числа с кавалерийским авангардом достиг Монса - уже зная о поражении при Ауденарде. Здесь Бервику удалось собрать порядка девяти тысяч французских солдат, избежавших плена, перенаправить их на усиление гарнизонов ближайших крепостей (Турне, Лилль, Ипр). Главным своим силам, двигавшимся с Мозеля, он приказал маршировать к Дуэ. Мальборо пытался перехватить колонны последнего, но племянник обманул дядю и, пройдя через Конде, прибыл в Энгиенн - получив т.о. возможность соединиться с герцогом де Вандомом.  Бервик не без оснований полагал, что стоящий у Вервика Мальборо угрожает одной из  французских крепостей в этом районе - Лиллю, Ипру или Турне. Однако Мальборо имел другой план: он желал вторгнуться во Францию, игнорируя крепости противника, а снабжение своей армии осуществлять через один из наиболее близких к побережью пунктов, который будет захвачен английским десантом генерала Эрле, до сего момента расположенного на острове Уайт. Этим пунктом был выбран Абвиль. Однако Евгений Савойский не поддерживал подобный план: для него предпочтительнее был бы красивый стратегический жест наподобие глубокого кавалерийского рейда прямиком на Версаль, где он хотел захватить пять лучших картин из королевского дворца, три из которых пообещал в подарок самому Мальборо.
Тем временем небольшие отряды союзников атаковали города провинции Артуа, опустошая тем самым регион и довести армию Вандома, упорно не желавшего уходить от Гента, до голода и паники. А Мальборо и Евгений Савойский тем временем остановили свой выбор на крепости Лилль. Второй "шанс" сорвался по какой-то нелепой случайности: подброшенное Евгению Савойскому отравленное письмо едва не погубило принца, который лишь коснулся смертоносного листа бумаги - результатом было только головокружение, в то время как схватившая письмо собака умерла практически сразу же (это покушение списывают на "братьев-иезуитов", которые почему-то не рискнули оправдываться). Впрочем, кто бы ни был организатором этого покушения - сорвать осаду Лилля таким образом не удалось...
6 августа второй (т.н. "великий") союзнический конвой выступил из Брюсселя: 16 тысяч лошадей, с огромным трудом собранных по окрестностям, тянули сотню тяжелых орудий и три тысячи повозок. Через Суаньи и Ат 12 августа конвой достиг Менена, а в тот же день союзники обложили Лилль. Бервик, получив информацию об этом конвое, призвал Вандома соединиться и ударить вместе, однако герцог отказался - он был уверен, что контроль на каналами сейчас важнее всего, и кроме того вполне разумно не желал новой масштабной бойни, поскольку французские армии морально к этому не были готовы.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

Часть тринадцатая. Фламандская кампания 1708 года, глава 2: битва при Ауденарде.

После успешно проведенного маневра на Гент между командующими французской армией начались противоречия относительно дальнейших действий. Переправы через важные водные пути контролировали две крепости с союзническими гарнизонами (Менен и Ауденарде), и необходимо было овладеть как минимум одной из них. Выбор пал на  пал на вторую, и утром 9 июля французы приступили к обложению Ауденарде. Главные силы французской армии должны были прикрывать осаду на позиции у Лессина. Однако  уже в три часа дня стало известно, что армия Мальборо вышла из Аша в два часа ночи на юг под прикрытием 30 эскадронов арьергарда Альбемарля и достигла Хельферингена. Мальборо выступил, чтобы в Лессине перейти Дендру и успеть на помощь гарнизону Ауденарде (сам английский полководец писал: "Я собираюсь возобновить марш после пятичасового отдыха, предполагаю идти всю ночь и встать лагерем в Лессине перед неприятелем, отрядившим вчера деташмент в шестнадцать тысяч человек для обложения Уденарде и надеюсь помешать осаде, встав перед ними в Лессине, поскольку готов рискнуть всем ради этого места"). Однако французские командующие восприняли это движение как угрозу расположенным южнее крепостям Намюр и Шарлеруа. Посовещавшись, Вандом и герцог Бургундский приняли решение двигаться на Лессин. Французский авангард достиг Ворде около полуночи - однако уже в четыре часа дня небольшой авангард союзников (8 эск. и 8 бат.) под командованием Кэдогана спешно выступил из Хельферингена и в ту же самую полночь занял Лессин первым. Главные силы Мальборо тем временем, преодолев в полном походном порядке  30 миль за 32 часа, к 11 часам утра 10 июля подошли к Лессину.
 Получив эти известия, командующие армией Фландрии снова собрались на совет. Герцог де Вандом намеревался атаковать противника в Лессине и сорвать переправу англо-голландцев через Дендру; Луи Бургундский же требовал отхода на запад, за Шельду, с целью закрепиться там для обороны. После долгих препирательств (Вандом был в ярости от принятия подобного решения) французская армия резко повернула на северо-запад, к городку Гавере на правом берегу Шельды, а осада Ауденарда была снята. Вандом безрезультатно пытался убедить Луи, что без сражения они потеряют коммуникации с Францией и всё, чего добились с начала кампании, а потому решил оставить на правом берегу Шельды отряд в 3,5 тыс., который должен был сдерживать противника и дать возможность главным французским силам переправиться в Гавере, после чего уже атаковать войска союзников при их переправе через Шельду.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

Часть двенадцатая. Фламандская кампания 1708 года, глава 1: Обмануть Мальборо.
. . . . . . . . . .

В конце апреля под стенами фламандского Монса собрались прибывшие сюда с зимних квартир полки французской армии общей численностью 90 тысяч человек (139 бат. и 204 эск.), помимо этого левее стоял отдельный 8-тысячный отряд графа Шарля де Ла Мотт-Уданкура (10 бат. и 7 эск.) - англо-голландцы располагались под Брюсселем и насчитывали 85 тысяч (112 бат. и 180 эск.). Главное командование армией Фландрии по-прежнему осуществлял герцог де Вандом - однако в этом году Людовик XIV поддался на уговоры своего старшего внука, герцога Луи Бургундского, позволить ему продолжить военную карьеру. Поскольку королевский внук был назначен номинальным командующим армией на северных границах Франции, курфюрсту Баварскому (во избежание ненужных трений по поводу высокородства) пришлось перевестись на Рейн. Вандома эта ситуация по началу вполне устроила: малоопытный герцог Бургундский стеснял бы его меньше, чем более закаленный в боях и интригах баварец (как оказалось впоследствии, проблемы возникнут иного рода).  Таким образом, в высшем командном составе французских армий произошла рокировка: Макс-Эммануил сменил на Рейне Виллара, который занял место Бервика в Альпах - а последний был передан в помощь баварскому курфюрсту на Рейн.
26-летний герцог Бургундский формально уже имел опыт командования армией - правда, было это в самом начале войны, в 1702 году, когда серьезных военных действий на этом ТВД не было, и кроме того тогда при нем состоял в качестве ментора-наставника опытный маршал Буффлер. Теперь роль ментора должен был исполнять Вандом, и первое время казалось, что он с этой ролью справится не хуже Буффлера. Проблема была в том, что теперь французские войска имели двух командующих: номинального - Луи Бургундского и фактического - герцога Вандома. Подобное положение дел не могло сулить ничего хорошего, ибо как говорил столетие спустя Наполеон Бонапарт, "Один плохой командующий лучше двух хороших"...

Герцог Луи Бургундский (1682-1712 гг.). Портрет работы Жозефа Вивьена.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть одиннадцатая. На полях Фландрии (1706-1707 годы).

Прорвав в 1705 году знаменитую "линию Брабанта", командующий союзной армией герцог Мальборо вышел на просторы Фландрии. Год спустя последовала победа при Рамильи (трофеи которой впоследствии могли лицезреть посетители Вестминстерского аббатства) - французская "линия обороны" в Испанских Нидерландах откатилась назад, практически целиком очистив территории Фландрии и Брабанта. Пока герцог де Вандом ехал из Италии во Фландрию через Париж, ситуация на северных границах Франции менялась с катастрофическими скоростью и последствиями, и то положение, в котором он застал армию, было мягко говоря удручающим. После сражения при Рамильи (1) остатки франко-испанской армии отошли через Лувен (2) и Брюссель (3) за реку Шельда  - сначала к Генту (4), а 31 мая достигнув Куртре (5). Попутно присоединяя подкрепления, французская армия усилилась 11 тысячами Марсена, 18 тысячами, посланными сюда с Рейна от Виллара и 5-тысячным гарнизоном Ауденарда - всего было собрано 52 тысячи. Было решено часть этих сил употребить на усиление гарнизонов крепостей, которые могли бы остановить союзников (Лилль, Ипр, Турне, Менин), а остальные войска под командованием баварского курфюрста Макса-Эммануила  (маршал Виллеруа на тот момент уже был отстранен от командования) отошли к Монсу (6).

Военные действия во Фландрии после сражения при Рамильи (карта - "Католические Нидерланды, известные как Фландрия") Никола де Фера, 1705 год.) 

 

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

ЧАСТЬ ДЕСЯТАЯ. ВОЙНА КУЗЕНОВ-3: НЕЗАКОНЧЕННАЯ КАМПАНИЯ 1706 ГОДА.

Казалось, что удача благоволила к Франции: во Фландрии и на Рейне противники сдерживались, дела в Северной Италии шли успешно (Савойя вот-вот должна была пасть, а попытки Вены помочь Виктору-Амедею пока ни к чему не приводили), проблемным регионом была лишь Испания - но и здесь неудач, которые нельзя было бы исправить, не было. Людовик XIV в этом году выставлял в поле 296 батальонов (192 тыс.) и 400 эскадронов (48 тыс.), что с учетом милиции составляло 300 тысяч солдат.
Кампанию 1706 года в Италии многие историки признают самой интересной и поучительной за всю войну - впрочем, прославиться в ней смог только один из двух "сыновей Манчини".

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть девятая. Война кузенов-2: кампания 1705 года и сражение при Кассано.

Начинался пятый год войны за испанское наследство. Для Бурбонов (Франция с Испанией) ситуация складывалась неутешительно: они лишились союзников (Португалия, Бавария и Савойя - причем последняя пополнила ряды врагов); были потеряны Гибралтар на Пиренейском полуострове, Ландау и ряд крепостей между Маасом и Мозелем; получив поддержку "морских держав", 18-летний австрийский эрцгерцог, младший сын императора Леопольда Карл Габсбург, был официально объявлен "альтернативным" Филиппу Анжуйскому королем Испании - что привело к активизации военных действий на Пиренейском полуострове.
Впрочем, поводом для серьезной паники пока не было: французские войска овладели имперским Брейзахом; севеннские камизары лишились своих лидеров (Ролан погиб, Эфраим пленен и казнен, Жаку Кавалье пришлось пойти на примирение с правительственными войсками Виллара - он капитулировал в обмен на патент полковника и пенсию в 1200 ливров)  и восстание пошло на спад; французы продолжали удерживать позиции на Рейне и большую часть Северной Италии, во Фландрии же считающаяся неприступной "линия Брабанта" пока что оставляла надежды на контроль и над этим регионом. От верхнего Рейна до морской Фландрии продолжались маневры и осады. Мальборо – уже ставший авторитетом для союзников – предложил перенести главные усилия на Мозель, и после овладения крепостями Тионвиль и Мец через Лотарингию вторгнуться непосредственно на территорию Франции. Предлагаемый им план представлял собой нанесение ударов по французам двумя армиями - под командованием самого Мальборо и войск Людвига Баденского, пока голландцы Оверкирка сковывали противника во Фландрии. Однако противоречия между союзниками не позволили реализовать этот план. Союзники, согласившись с этим предложением и теперь, лишенные необходимости контролировать баварское направление, стянули большие силы непосредственно против Франции - весной 1705 года 60 тысяч стояли на Мозеле, и по 30 тысяч на Маасе и Шельде. Им противостояли также три армии: 55 тысяч солдат Виллара (ставшего в этом году герцогом) на Мозеле, 32 тысячи Вильруа в Нидерландах и 26-тысячная армия Марсена на Рейне, общим числом более 110 тысяч солдат - поскольку значительные силы были сосредоточено в гарнизонах от приморского фламандского Остенде до верхнего течения Рейна в районе Базеля.

Главным политическим событием года стало известие, облетевшее Европу в мае - скончался (как говорят, давно уже страдавший от водянки) император Леопольд Габсбург. Добившись восстановления престижа династии, победив турок и являясь одним из важнейших противников французской экспансии - он умер, не дотянув месяца до 65-летия. Для Людовика XIV это не более, чем смерть самого старого из своих врагов, да и для Великого Альянса эта потеря не является катастрофической -  поскольку новый император, старший сын Леопольда 27-летний Иосиф, уже давно возглавляет при венском дворе партию войны, а значит изменений стратегии коалиции в худшую сторону не предвидится.

Иосиф Габсбург (1678-1711 гг.). Художник - Франц Стампарт.

 

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть восьмая. Италия, 1703-1704 годы.

Победы над турками принесли Габсбургам значительные территориальные присоединения в Венгрии и Трансильвании (Семиградье), но самим венграм жить от этого легче не стало. Когда в 1687 году венгерские магнаты преподнесли Леопольду корону - страну тотчас заполонили австрийские оккупационные войска и венские чиновники. Крестьянство моментально было придушено жестокими налогами, Габсбурги насильственно вводили в протестантской Венгрии католичество: священнослужителей арестовывали и казнили, протестантские церкви превращались в конюшни, где австрийские генералы держали своих породистых лошадей. Политику Вены по отношению к этому богатому, но несчастному краю, весьма точно определил иезуит Леопольд Колонич, назначенный примасом (архиепископом) Венгрии: "Мы превратим венгров в рабов, затем - в нищих, и наконец - в немцев". Вспышки недовольства быстро подавлялись, представители старинного рода трансильванских князей - знамени восставших - уничтожались один за другим, и в конце концов в живых остался один-единственный мужчина из этой династии, которого звали Ференц Ракоци. Когда пала последняя цитадель повстанцев, плененного мальчика решили отправить в Вену, на воспитание к тому самому Колоничу. Из Ференца хотели сделать ревностного католика, но он так и не смог забыть родину: 6 декабря 1701 года 25-летний Ракоци бежал в Венгрию и поднял восстание в Закарпатье - очередной бунт очень скоро разросся в настоящую крестьянскую войну. Ракоци пытался заручиться поддержкой Людовика XIV французского и русского царя Петра, но оба в этот момент были заняты внешними войнами. Однако борьба продолжалась - к венграм присоединились валахи, украинцы и поляки; к 1703 году армия повстанцев-куруцев достигла численности в 30 тысяч и контролировала почти всю Венгрию - знамена Ракоци реяли уже на подступах к Вене. Это важное обстоятельство создавало серьезную проблему для австрийских Габсбургов и могло повлиять на ход войны за испанское наследство.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть седьмая. Война двух кузенов-1 (кампания 1702 года и сражение при Луццаре).

В конце февраля 1702 года обе стороны располагали в Северной Италии примерно равными силами: 30 тысяч у Евгения Савойского и 31,5 тыс. франко-испанцев. Пятитысячный имперский отряд Траутмансдорфа (1) блокировал в Мантуе такой же численности войска графа Тессе (2), 10 тысяч немцев под командованием принца Карла-Томаса де Водемона, сына миланского губернатора (3) занимали владения Пармы на правом берегу реки По, порядка 3 тысяч имперских солдат стояли в моденском герцогстве (4),  11,5 тысяч солдат графа Гвидо фон Штаремберга (5) стояли против главных сил франко-испанцев (6), располагавшихся вдоль реки Адда для прикрытия Милана. Вандом прибыл к войскам 1 марта и, в ожидании подкреплений из Франции и мобилизации испано-савойских сил, начал перегруппировку подчиненных ему войск - к концу марта он сосредоточил в районе Страделлы (7), на правом берегу По, большую часть своих сил (39 бат. и 69 эск.), оставив на Адде 30 бат. и 29 эск. под командованием принца Карла де Водемона-старшего. Король просил Вандома не рисковать без надобности - герцог обещал быть осторожным. Главной стратегической проблемой для "армии двух корон" была блокированная имперцами Матуя - Вандом не мог позволить пасть столице союзника Франции, а войск графа Тессе для её защиты было недостаточно. Положение Мантуи в определенной степени упрощалось тем, что приступить к полноценной осаде города противник пока не мог, поскольку отсутствовал необходимый для этого артиллерийский парк. Тем не менее, мантуанский гарнизон нуждался как минимум в провианте - который Вандом и намеревался доставить. На военном совете 26 марта было принято решение, что оказать помощь Мантуе возможно не ранее мая, поскольку требовалось собрать необходимое количество продовольствия и сам обоз, а также восстановить войска путем набора рекрутов в провинциях Северной Италии. Пока принц Водемон занимался этими вопросами, Вандом решил перейти в наступление на южном берегу По. Оттеснив корпус Водемона-младшего, вынужденного отойти от Сан-Джиованни на восток, к Бресчелло (8), Вандом прошел вдоль правого берега По до Нуры, затем  перешел на левый берег (9).

Положение сторон в Северной Италии на весну 1702 года.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть шестая. Между двух войн (1697-1702 гг.).

Барселона пала, война закончилась, и герцог де Вандом, сдав командование армией Каталонии, получил заслуженный отпуск. Прибыв ко двору, он засвидетельствовал свое почтение королю - сообщив и при этом, что не имеет возможности задержаться и, жалуясь на ухудшившееся здоровье, намерен тотчас же отбыть в Ане на лечение.

Тем временем произошел серьезный конфликт Вандома-старшего с Филиппом. Последний, фактически не получивший никакого наследства как духовное лицо, постоянно просил у брата денег (с учетом разгульного образа жизни - немалых), а его приятель аббат де Шольё, которого тот пристроил к Луи-Жозефу управляющим делами, как оказалось попросту обворовывал хозяина. В конце концов, герцог решил распрощаться с аббатом (правда, весьма великодушно отпустив его с солидным пенсионом в шесть тысяч ливров ежегодно), и обратится к услугам человека, более понимающего в финансах. Им стал Антуан Кроза: едва ли не самый богатый человек во Франции на тот момент, сколотивший состояние на банковских операциях, торговле и табачных плантациях Нового Света, и даже купивший себе через приобретение имений титул маркиза Муа и дю Шатель. По сути, грабить своего клиента ему не было смысла.

Первый курс лечения результатов не принес, и спустя какое-то время Вандом взялся за лечение снова. Он даже переехал из Ани в парижский пригород Клиши, к Антуану Кроза - чтобы быть поближе к столице. Причиной недомогания герцога был сифилис - тяжелая для того времени болезнь, подхваченная герцогом при попустительском отношении к своим порокам. В Европе эту болезнь приписывали своим недружелюбным соседям: во Франции её именовали "итальянской", в Италии и Германии - наоборот, "французской", а турки и вовсе "христианской". Лечили сифилис ещё со времен Парацельса ртутью: её добавляли в мази вместе с уксусом, змеиным ядом и даже серой. Считалось, что ртуть помогает выводить болезнь из организма и облегчает её симптомы, однако имелись и побочные эффекты (как говорили, без телесных мучений от сифилиса не избавиться), а посему вновь появившийся при дворе герцог де Вандом буквально шокировал придворных: без половины носа, большинства зубов и облысевший. Грубый нрав и гордыня, в сочетании с этой демонической внешностью (к тому же, Луи-Жозеф с возрастом прилично располнел), окончательно сделали из него монстра, места которому при дворе уже не было.

Луи-Жозеф де Вандом в 1698 г.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть пятая. Осада Барселоны, 1697 г.

Большая война подходила к концу. В 1696 году Людовик XIV еще может выставлять в поле по меньшей мере 200 тысяч солдат, однако страна уже истощена. Генеральный контролер финансов Поншартрен в 1693 году вынужден запретить вывоз хлеба за границу с целью обеспечить продовольствием огромную армию короля; однако по планам министра бьют неурожаи - голод и нищета, по подсчетам некоторых историков, обходятся только в этом году Франции в 1,3 миллиона жертв. Бунты и мятежи подавляются быстро и жестко. Война обходится стране слишком дорого - если в 1683 году военные расходы составляют 57 процентов государственного бюджета, то в 1692-м эта цифра вырастает до 80 процентов; причем треть от общей суммы расходов приходится на флот и крепости, и две трети - на сухопутную армию. В 1698 году дефицит бюджета вырастает до невероятной цифры в 138 миллионов ливров, а общие расходы на войну достигли страшной цифры в 700 миллионов ливров.

На фронтах образовался некий цейтнот, ни у кого из противников уже нет достаточных сил для нанесения решающего удара. Среди участников Аугсбургской лиги начинаются разногласия, и первым на попятную идет савойский герцог Виктор-Амедей; после трех лет скитаний, прошедших после поражения при Марсалии, он готов ради возвращения короны вступить в союз с Людовиком XIV. 29 июня 1696 года в столице Савойи Турине был подписан мирный договор. Новый союз закреплялся не только этим документом, но и браком дочери Виктора-Амедея Марии-Аделаиды со старшим внуком Людовика XIV - Луи Бургундским.

Результатом попыток сторон прийти к миру стало открытие 9 мая 1697 года официальных дипломатических переговоров между Францией и морскими державами. Представители Франции разместились в Гааге, Великого альянса - в Делфте, а собственно переговоры проходили во дворце "Хёйс тер Ньивбюрг" в находящемся между ними Рейсвейке. Первые несколько недель не привели ни к какому результату, поэтому Вильгельм III Оранский и Людовик XIV назначили двух представителей, которые должны были встретиться частным образом. Эти делегатами стали Иоганн Вильгельм фон Бентинк (герцог Портленд) и маршал Франции герцог де Буффлер. В июле 1697 они встретились в Брукоме недалеко от Брюсселя, где быстро набросали условия соглашения. Кажется, эти приватные беседы двух представителей своих монархов принесли больше результата, нежели официальные переговоры в Рисвике - по крайней мере, таково мнение историков. Однако с выработанными ими условиями не согласились император Священной Римской империи Леопольд I и король Испании Карл II. Тогда в Версале было принято решение "убедить" испанского короля рядом военных операций - Испания будет окончательно выведена из войны, и тогда Леопольд, оставшись в одиночестве, принужден будет дать свое согласие.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть четвертая. Интриги и должности (война в Каталонии, 1695-1696 гг.)

Военные кампании обычно велись с начала весны до поздней осени, а вот страсти при дворе бушевали круглогодично. В 1694 году герцог де Вандом оказался участником некоторых из них - что в определенной степени повлияло на его карьеру.
Сначала имя Вандома прозвучало в связи с желанием маршала де Люксембурга вернуть былое величие своего фамильного имени, которого он некогда был лишен благодаря "ошибкам" родственников. Речь шла о герцогском титуле старшей ветви Монморанси - последний представитель которой, Анри II де Монморанси, был обвинен в измене и казнен. Перед смертью герцог назначил своим наследником малолетнего Франсуа-Анри де Бутвиля (будущего маршала Люксмбурга), однако суд игнорировал это завещание. Титулы и владения Монморанси сначала были конфискованы государством, а позднее перешли к дому Конде - точнее, к Шарлотте-Маргарите, сестра казненного Анри II, который она носила до своей смерти в 1650 году, после чего титул "герцога Монморанси" перешел к ее сыну Луи де Бурбону, известному как "Великий Конде". Знатность Монморанси давала второе по старшинству место в списке герцогов-пэров Франции, и теперь Люксембург решил напомнить всем о своих притязаниях. Герцоги-пэры были потомками древних дворянских родов, чьи владения некогда были возведены королем в этот ранг за отличие на королевской службе. В иерархии королевства они следовали за принцами крови, "бастардами Франции" (но не их потомками, каковыми были братья Вандомы) и иностранными принцами - возвышаясь при этом над остальным родовитым дворянством. Внутри сообщества пэров также была своя иерархия - по старшинству пожалования в этот ранг.

Луи-Жозеф де Вандом и герб Вандом-Бурбонов.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть третья. На фронтах Девятилетней войны.

Период т.н. "реюньонов" (в переводе с французского "реюньон" означает "присоединение") усилил влияние Франции относительно мирным путем. Людовика XIV интересовали города и земли левого берега Рейна, а сама река была объявлена необходимой естественной границей Франции на востоке. Германские князья были бессильны против французской экспансии - войска Людовика XIV вступали в рейнские города, а специально подобранные юристы "палат присоединения" копались в древних архивах и тут же находили всевозможные предлоги и основания для официального закрепления территорий за французской короной. Таким образом приобретается Лонгви (о котором ранее не удавалось договориться с Карлом Лотарингским), Саарлуи, Цвейбрюккен, Страсбург и Люксембург.

Дальнейшие события стали уже полноценным поводом для политического кризиса и, впоследствии, новой европейской войны. 16 мая 1685 года пресеклась правившая в Платинате старшая ветвь древней династии Виттельсбахов - скончался 34-летний курфюрст Нижнего (рейнского) Пфальца Карл; престол принял его кузен, Филипп-Вильгельм Пфальц-Нойбургский - являвшийся тестем императора Леопольда (чья супруга Элеонора была старшей дочерью пфальцграфа). Претензии Франции на пфальцское наследство были серьезными: вторая супруга королевского брата Филиппа Орлеанского, Елизавета-Шарлотта, которая была сестрой покойного Карла пфальцского, и потому имела права хотя бы на часть наследства. В воздухе запахло очередным "присоединением", но теперь это касалось не малых городов и княжеств, а непосредственно родственника императора Леопольда. Вильгельм Оранский уже давно вел активную дипломатическую переписку с Веной и Лондоном; пропагандируемый им принцип политического равновесия отвечал интересам большинства европейских государств, так или иначе соприкасающихся с Францией. Испания так же склонялась к участию в новой коалиции, несмотря на некоторое сближение с Францией - поскольку с ноября 1679 года король Карл был женат на Марие-Луизе Орлеанской, старшей дочери Месье. 9 июля 1686 года в баварском Аугсбурге был окончательно оформлен оборонительный союз, обязывавших его участников выступить единым фронтом против Франции. Свои подписи поставили представители Голландии, императора, Швеции, Испании, Баварии, Саксонии и Пфальца. Людовик XIV ответил на это дипломатическое действо действом военным - довольно слабый корпус генерала Буффлера прогулочным шагом прошелся вдоль Рейна, в сентябре 1687 года заняв сначала Кайзерслаутерн и Шпейер, а в следующем месяце - еще добрый десяток городов от Майнца до Бонна. Два месяца спустя, в ноябре, Людовик XIV отказался от уступок голландской торговле, предусматриваемых Нимвегенским миром - это лишь добавило масла в огонь все более разгоравшегося политического костра. Наконец, давний политический противник Людовика XIV Вильгельм Оранский, в результате т.н. "славной революции" был коронован английским королем - фактическое объединение Англии и Голландии стало опасным для Франции военно-политическим фактором.

Все шло к новому масштабному военному конфликту, который войдет в историю сразу под несколькими названиями: Орлеанская война, Пфальцская война, война за Английское наследство, война Большого Альянса, война Аугсбургской лиги и, наконец, Девятилетняя война.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Часть вторая. Братья-"эпикурейцы".

Первое время Филипп де Вандом проживал в наследном особняке, Вандомском павильоне, но став Великим Приором Франции, переехал в знаменитый Тампль (точнее, "Башня Храма" - "La tour du Temple" ): старинный замок храмовников-тамплиеров, после разгрома ордена которых французским королем Филиппом Красивым он был передан иоаннитам (мальтийцам). Один из предыдущих приоров, Жак де Сувре (1600-1670), в 1667 году перестроил южную часть замка  в элегантный дворец в стиле Возрождения. Будучи младшим братом известной писательницы-моралистки Мадлен де Сувре, хозяйки одного из самых известных литературных салонов своего времени, словно по примеру сестры, Жак основал собственный "салон-орден" - эдакий "кружок аристократов-вольнодумцев", остроумных и образованных, главным занятием которых были поэзия и вино. Это сообщество осталось в истории известным как "Орден склонов" ("Ordre des Coteaux") -  узкий круг гурманов, которые по вкусу вина якобы могли определить не только происхождение лозы, но и на каком склоне она росла.

Таланты и пороки герцога де Вандома.

(Наброски к биографии).

. . . . . . . . . .

Часть первая. Наследие Бурбон-Вандомов.

Луи-Жозеф де Вандом родился 1 июля 1654 года и был старшим из сыновей Лауры Манчини и Луи де Бурбон-Вандома. Чуть более года спустя, 23 августа 1655 года, на свет появился его брат, Филипп. 27 октября 1656 года оба брата были крещены в часовне Венсеннского замка. В 1665 году семейство Вандомов постигла очередная утрата: 22 октября скончался их дед, Сезар де Вандом - внебрачный сын короля Франции Генриха IV Великого и Габриэль д'Эстре, Великий адмирал Франции. Как оказалось впоследствии, в самое ближайшее время братьям придется перенести ещё немало подобных потерь.

Сезар де Вандом (1594-1665 гг.)

Таланты и пороки герцога де Вандома: Обзор походов и сражений французской и испанской армий под командованием герцога Луи-Жозефа де Вандома в эпоху войн Людовика XIV.

(Наброски к биографии в ... частях, с прологом и эпилогом).

. . . . . . . . . .

Пролог. Сестры Манчини.

История т.н. "мазаринеток" ("девочек Мазарини") началась 11 сентября 1647 года, когда в Париж прибыли три девочки - 11-летняя Лаура-Виктория, 10-летняя Олимпия и 8-летняя Мария - племянницы кардинала и первого министра Франции Джулио Мазарини (во Франции его имя произносилось как Жюль Мазарен). Родителями девочек были Джеронима (иногда встречается другой вариант имени - "Джиролама") Мазарини (родная сестра кардинала) и Микеле Лоренцо, барон ди Манчини. Их приезд все восприняли однозначно: как желание кардинала породниться со знатью. Королева Анна Австрийская приняла девочек весьма благосклонно. Впрочем, девочки были еще слишком юны для брака, к тому же по Франции загремела Фронда - и кардинал пристроил племянниц в монастырь. По окончании Фронды "монастырская ссылка" закончилась, и сестры Манчини вернулись в Париж.

К этому моменту старшие из девочек достигли положенного возраста - и первой из них (в 1651 году) замуж вышла 15-летняя Лаура-Виктория. Ее супругом стал 39-летний Луи де Бурбон-Вандом - сын герцога Сезара де Вандома (внебрачного ребенка Генриха IV и красавицы Габриэль д'Эстре). Луи носил титул герцога де Меркера и занимал пост вице-короля Каталонии, временно отвоеванной французами у испанцев.

Лаура Манчини (1636-1657) и Луи де Бурбон-Вандом, герцог де Меркёр (1612-1669).